Золото против BTC, Pomp против Шиффа — CNBC

Pomp: Я рад оказаться на этом эфире. Мы с Питером уже успели пообщаться в интернете. Думаю наши взгляды во многом сходятся по поводу глобальных макроэкономических проблем. Например, это касается приближающейся рецессии и того, как банки могут с ней бороться: снижать процентную ставку, или печатать деньги. В такие моменты ценные активы должны расти. Золото выполняло эту функцию на протяжении тысяч лет, особенно это стало понятно после того как произошёл уход от золотого стандарта и золото выросло в 40 раз. Я не выступаю против золота, ему есть место в инвестиционных портфелях. Однако, думаю что опрометчиво делать ставку на золото, но не на Bitcoin. У Bitcoin есть преимущества там, где их нет у золота. Поэтому, я надеюсь, что после нашего диалога Питер уйдёт с желанием иметь и золото и bitcoin.

Шифф: Мне импонируют адепты Bitcoin и я понимаю их скептицизм по поводу нашей фиатной монетарной системы. Однако, не нужно изобретать велосипед, у нас уже есть монетарная альтернатива фиату, и это золото. Создатели Bitcoin и других криптовалют придают им такие качества, которые позволили золоту стать более совершенной формой денег, чем другие товары (прим.: деньги-товар, выделившийся из мира товаров). Однако, Bitcoin не может заимствовать ключевую функцию денег, как это может золото. Прежде чем стать деньгами, золото было редким и очень востребованным премиальным товаром, который можно было использовать в различных целях, придававших ему ценность. Золото может использоваться как деньги по причинам, отличным от тех, по которым оно может сохранять определённую ценность. Со временем золото не теряет своих полезных свойств. Поэтому не важно, используется ли оно в ювелирной индустрии, космической, или в электронике, через 1000 лет оно всё ещё будет годиться для всего этого. Проблема Bitcoin заключается в том, что у него нет никакой ценности, которую он мог бы сохранить, его нельзя ни для чего использовать, а его стоимость является результатом уверенности участников рынка в том, что в будущем они смогут продать его по более высокой цене.

Рен (ведущий): Питер довольно часто транслирует эту мысль в своём Twitter. Другими словами, он имеет ввиду, что повышение цены bitcoin возможно только лишь за счёт притока новых пользователей. Верно?

Шифф: Большинство знакомых мне владельцев BTC имеют ничем не подкреплённые иллюзии о том, насколько высоко может подняться его цена. При этом, они держат bitcoin только лишь для того, чтобы в последующем продать его подороже. Они не пользуются им, не проводят транзакций, а просто надеются разбогатеть.

Рен: Что скажешь, Энтони?

Pomp: Здесь есть несколько моментов. Во-первых, нужно разделять непосредственно сеть Bitcoin и валюту bitcoin. На самой сети уже проведено более 410 млрд. долл. только за последний год, что превосходит Venmo, Apple Pay и PayPal.

Шифф: Но какие это транзакции? Это люди, которые покупают и продают BTC друг другу, или люди действительно приобретают что-то, например кофе?

Pomp: И то и другое.

Шифф: По различным причинам, одной из которых являются мультиакки, мы не можем точно знать какой процент от этого объёма представляет реальный интерес покупателей и бизнеса, а какой является результатом намеренной манипуляции.

Pomp: Согласен. Однако, даже учитывая этот факт, через Bitcoin было проведено в 4 раза больше денег, чем на любой другой платформе. Было бы довольно сложно полностью искусственно обеспечить подобный объём. Мы знаем, что все транзакции реальны, потому как они записаны в реестре, что также является преимуществом Bitcoin. Во-вторых, золотом также нельзя оплатить чашку кофе, как и нельзя сделать множество вещей, которые нельзя сделать и с помощью Bitcoin. Думаю, что один из основных примеров использования bitcoin — это средство сохранения ценности: вы покупаете его и удерживаете с надеждой на то, что стоимость актива останется на прежнем уровне, или вырастет в будущем. В этом смысле bitcoin ничем не отличается от золота. Да, Bitcoin не имеет некоторых свойств золота, но он имеет другие, которых у золота нет. Например, криптографическая безопасность, которая может оказаться более важной, чем физические свойства.

Рен: Прежде чем мы двинемся дальше, давайте придём к некоторому консенсусу. Энтони, вы считаете что Bitcoin — это цифровое золото и цифровой способ сохранения ценности?

Pomp: Давайте на секунду опустим Bitcoin и цифровые активы. В фиатном мире мы начинали с золота, которое было товаром, используемым как средство сохранения ценности и средство обмена. Однако, золото не так просто использовать для мелких транзакций. Из-за этого были придуманы банкноты, дающие право на определённое количество золота. На основе этого была построена электронная финансовая система, кредитная система и т.д. Таким образом, золото было основным уровнем, а котором основывались другие уровни финансовой системы. То же самое происходит и с Bitcoin, но для развития новой системы потребуется время. Сейчас Bitcoin выступает в качестве базового уровня, выполняя определённые функции. Ему нет необходимости быть использованным для повседневных транзакций. Здесь начинаются другие вопросы: «Кто и когда построит следующие уровни?» и прочие.

Шифф: Для начала, золото выступало в качестве денег до того, как появился фиат. Для мелких транзакций использовались другие металлы, такие как медь и никель. Помимо золота, другие товары могут выступать в качестве денег. Например, в США юридически было закреплено, что деньгами могут выступать золото и серебро. При этом, медь и никель использовались в качестве средства обмена. Конечно, для некоторых транзакций банки печатают валюту под обеспечение золотом, которая потом используется людьми. Но, золото, серебро, медь и никель имеет ценность из-за своей практической применимости помимо сохранения ценности. Эта ценность отражается в том, что именно может быть произведено из этих металлов. Bitcoin нельзя использовать в производстве. Вы говорите, что люди не пользуются золотом при покупке чашки кофе. Они не делают этого сейчас, потому что средством обмена выступает бумага. Если бы продавец хотел принимать оплату в золоте, а я готов был бы в нём платить, это было бы довольно просто устроить, легче чем с Bitcoin: дешевле и быстрее. Когда меня упрекают в игнорировании технологии, то я отвечаю, что можно просто хранить где-то золото и иметь электронный реестр владения его частями. Выходит, что люди могут использовать золото и вернутся к нему после того, как потеряют веру в фиатную систему, увидев резкое снижение покупательной способности валют.

Рен: Питер, как по вашему, почему в сегодняшнем мире люди не используют Bitcoin в качестве средства обмена?

Шифф: А зачем им это? Они получают зарплату в государственных валютах, платят за товары и услуги в тех же валютах, так проще. Да, в качестве долгосрочной инвестиции фиатные валюты выглядят так-себе. Однако, в кратко- и среднесрочной перспективах они довольно стабильны и просты в использовании.

Рен: Энтони, а вы как считаете?

Pomp: По той же причине, по которой появились фиатные валюты: золотом довольно сложно пользоваться, так как это базовый актив. В этом смысле оно похоже на BTC, не думаю что в сети проходит много транзакций, связанных с мелкими приобретениями. Однако, я также не считаю, что в этом основное предназначение Bitcoin, для других целей нужна более развитая инфраструктура. Давайте не забывать, что мы сравниваем золото с тысячелетней историей использования для сохранения ценности с активом, которому чуть более 10 лет. Особое внимание я хотел бы уделить тому, что никто не станет спорить с возможностью золота сохранять ценность. При этом, сама ценность определяется в долларах, как и у bitcoin. С момента, когда был отменён золотой стандарт золото взлетело в 40 раз, bitcoin на это потребовалось два с половиной года. В этом смысле золото и bitcoin во-много похоже, однако золото не может получить преимуществ использования в интернете. Интернет даёт гораздо больше масштабируемости и скорости распространения. Денежная система полагается на принцип доверия. Средство обмена имеет определённую ценность, потому что участники сделки имеют по этому поводу схожее мнение.

Шифф: Вы сейчас говорите о бумажной валюте, которую государства печатают без обеспечения. Однако, даже в этом случае деньги обеспечены государством и тем фактом, что налогообложение происходит с использованием национальных валют. Таким образом, на валюту создаётся спрос с целью оплаты налогов. Именно поэтому контракты внутри страны завязаны на этих валютах. В то же время, если государство злоупотребляет возможностью использовать финансовый станок, уверенность в системе падает и валют терпит крах. Таким образом, у bitcoin больше общего с фиатом, чем с золотом. Ценность золота определяется его физическими свойствами, а ценность bitcoin определяется уверенностью в том, что люди захотят владеть им в будущем.

Pomp: Я хотел бы убедиться, что мы понимаем суть средства обмена. У золота есть некоторые физические свойства, никто с этим не спорит. Вопрос заключается в следующем: «Ценятся ли они?». Когда я говорю о том, что денежная система полагается на доверие, для проведения транзакции в долларах, камнях, золоте, участникам транзакции необходимо верить в ценность передаваемого актива. Если мы не хотим принимать золото, или bitcoin, то эти активы не имеют ценности в рамках транзакции.

Шифф: Это не имеет значения. После войны люди использовали сигареты в качестве валюты и принимали их, даже если не курили.

Pomp: Соответственно, люди верили в ценность сигарет.

Шифф: Нет, они знали что есть курильщики. Золото имеет ценность. Например, оно нужно целой индустрии украшений, дантистам, производителям электроники. Помимо этого, существует монетарный спрос. Центральные банки являются крупнейшими владельцами и покупателями золота. Не имеет значения, верите ли вы в ценность золота, оно объективно имеет ценность из-за спроса в рамках различных индустрий и экономик.

Рен: Так для чего всё-таки используется золото?

Шифф: Я вам только что рассказал, например в моих часах есть золото. Мы обсуждаем как неудобно использовать золото, но моя банковская карта полностью из золота, что придаёт ей стоимость в $1,500. Более того, к этой карте привязано золото и я могу передать его часть любому человеку в рамках транзакции. Или же я могу пойти в банкомат и обменять своё золото на наличные деньги.

Pomp: Тут есть два ключевых момента. Во-первых, ваша карта даёт вам право на владение золотом, если вы заходите передать часть его Рену, то ему необходимо иметь счёт в той же системе, что и вы, так?

Шифф: Если он хочет получить золото, да.

Pomp: При этом они обновляют внутренний реестр?

Шифф: Именно, золото остаётся в хранилищах и с ним ничего не происходит.

Pomp: В рамках этой системы, как вы можете быть уверены в том, что происходит именно так, как вы того хотите?

Шифф: Во-первых меня об этом заверяет сама компания. Во-вторых, они используют сервис Brinks, который выступает как хранилище золота уже на протяжение 150 лет, а также пользуются страховкой от Lloyd’s. Эти компании в какой-то степени ручаются за честность предоставляемого сервиса и несут ответственность.

Pomp: Вы самостоятельно можете провести аудит и подтвердить происходящие операции?

Шифф: Думаю, если я бы хотел, я бы мог, но мне достаточно заверения третьих лиц с репутацией на рынке. Более того, это не единственная компания на рынке, предоставляющая подобные услуги. Люди говорят, что нельзя доверять третьим лицам, но почему? В этом суть капитализма. Организации конкурируют за репутацию на рынке, которой не станут рисковать, если хотят сохранить свои позиции. Где я вижу слепую веру, так это в людях, которые используют Bitcoin, который даже не существует. Вам нужно верить сети, майнерам, которых вы не знаете и китам.

Pomp: Вы доверяете только программе, алгоритму.

Шифф: Но я не хочу этому верить. Мне кажется странной сама идея создания ценности из воздуха с помощью набора цифр.

Pomp: Программное обеспечение.

Шифф: Я этого не понимаю. Я вижу только набор цифр, которым кто-то когда-то должен хотеть владеть и платить за это деньги.

Рен: Давайте углубимся в вопрос доверия. Питер, вы говорите, что доверяете третьим лицам. При этом, у нас есть примеры из истории когда даже компании с самой серьёзной репутацией не оправдывали доверия. Энтони, как работает доверие к Bitcoin?

Pomp: Я задавал вам вопросы чтобы кое-что прояснить. Вы доверяете третьим лицам.

Шифф: Но это только часть моего золота, у меня также есть золото в сейфе, которое я доверяю только себе. Большинство людей так и поступает.

Pomp: В Bitcoin вы можете сделать то же самое. Я могу хранить свои BTC либо у третьих лиц, либо самостоятельно. Ключевое различие состоит в том, что вы верите в ценность золота, потому что можете его потрогать и понимаете его физические свойства. Более того, вы уверены что в будущем сможете продать его за деньги.

Шифф: Золото имело ценность на протяжении тысяч лет и нет никаких причин, по которым оно бы обесценилось. Вы же доверяете чему-то, что имеет какую-то ценность на протяжении десятилетия. Более того, ваш актив не имеет ценности за пределами сложившегося вокруг него рынка. Вы просто уверены в том, что кто-то будет хотеть владеть bitcoin. У меня не укладывается в голове, как Bitcoin может выжить, учитывая что самые первые изобретения всегда были хуже своих последователей. Первый телефон не был самым лучшим, на его основе строились дальнейшие инновации, то же можно сказать и про первые телевизоры и автомобили. Почему люди должны пользоваться Bitcoin вместо более совершенной технологии?

Рен: Давайте всё-таки закончим с вопросом доверия.

Шифф: Мне не нужно задаваться вопросами доверия, когда я просто владею золотом, ценность которого определяется большим количеством примеров его практического использования. Только не нужно принижать роль индустрии украшений, это большой культурный пласт и существуют причины, по которым именно золото используется в производстве.

Pomp: Но в других сферах вашей жизни вы же доверяете алгоритмам и программному обеспечению? Если вы заблудились в Нью-Йорке, вы не спрашиваете прохожих куда вам идти, а пользуетесь Google Maps. Вы верите, что это программное обеспечение будет работать как надо? Если вы хотите послушать новую музыку, то пользуетесь рекомендациями от Spotify и Apple Music. Если вы ищите ответ на какой-то вопрос, то пользуетесь поисковой системой от Google.

Шифф: При этом, я не надеюсь продать свои GPS навигатор подороже в будущем. Я не путаю что-то, что может предоставить услугу с тем, что сохраняет ценность. Bitcoin ничего не даёт, не предоставляет никакой услуги.

Pomp: Он предоставляет криптографическую безопасность.

Шифф: Вы защищаете то, чего можно и не защищать. Какая разница, может ли кто-то украсть мой BTC, если он ничего не стоит. Он имеет какую-то ценность, лишь потому что кто-то верит в его удорожание и повышенный спрос на него. Я не спорю, bitcoin может сильно вырасти, но не стоит путать рост цены с сохранением ценности. У нас есть исторические примеры сильного падения bitcoin и сам по себе актив весьма волатилен.

Pomp: Bitcoin развивается подобно любой сети. Сначала, происходит сильный приток новых пользователей, которым интересна новая технология, после чего 30% попробовавших уходит. Так продолжается и далее, но каждый раз дно просадки пользовательской базы находится выше предыдущего.

Шифф: А что будет когда сеть достигнет своего предела и притока новых пользователей больше не будет? Она начнёт деградировать.

Pomp: Деньги распространяется как вирус и в систему быстро приходят новые люди. При этом, из опыта технологических компаний мы знаем, что сетевые эффекты не так просто откатить. Если вы захотите отказаться от такой большой поисковой системы, как Google, сделать это будет очень сложно. Всё становится ещё сложнее, если в сети оказываются ваши деньги.

Шифф: Но люди не пользуются bitcoin. Люди просто держат его в надежде продать подороже.

Pomp: Разве с золотом не так же?

Шифф: Нет. Мы знаем, что с течением лет на золото всегда будет спрос.

Рен: Откуда?

Шифф: Так было тысячи лет, и почему это должно перестать так работать? Если бы люди могли придумать что-то лучше золота, они уже бы давно это сделали. Вы можете выбрать любой другой товар и попробовать представить его как способ сохранения ценности, но у него не будет тех свойств, чтобы тягаться с золотом. У bitcoin вообще нет никаких свойств, его просто держат с целью спекуляции. Мне не нужно искать спекулянта, чтобы продать ему золото, я могу сбыть его ювелиру, дантисту, или производителю компьютеров.

Pomp: Не является ли ювелир спекулянтом? Он/она покупают золото за $1,000, чтобы потом обработать его и продать подороже.

Шифф: Это не спекуляция. Вы знаете спрос в рамках своей индустрии.

Pomp: Это не мешает присутствию спекуляции.

Шифф: Так можно сказать про любой товар.

Pomp: Именно.

Шифф: Однако, вы не можете ничего сделать с bitcoin. Весь спрос определяется надеждой на продажу по более высокой цене. Это всё напоминает теорию бОльшего дурака. Для покупок вам всегда нужно продать bitcoin, чтобы использовать фиат, для этого нужен постоянный спрос. Сейчас я не вижу такого ажиотажа, как год или полтора назад.

Pomp: Почему тогда цена выросла?

Шифф: Цена не выросла. АТН был на $20,000, а сейчас bitcoin стоит примерно $10,000. Я думаю, что рынок достиг своего пика и теперь снижается. Сейчас люди более адекватно воспринимают BTC, так как до этого он просто безоткатно рос. Сейчас люди потеряли деньги на bitcoin, что даёт мне причину полагать, что большинство владельцев BTC теряют деньги.

Pomp: Цена bitcoin может никогда не подняться до АТН. Однако, он стал самым прибыльным активом за последнее десятилетие. Одной из причин этого была цена, которую просто отследить, а второй стала его низкая корреляция с остальными рынками. В разные временные отрезки мы могли даже наблюдать обратную корреляцию. С точки зрения того, что перед нами актив, который имеет низкую привязку с фондовым рынком и при этом ассиметричное соотношение риск/награда, то его можно рассматривать как цифровой аналог золота. Рей Далио недавно сказал: «приближается рецессия, так что лучше бы сейчас покупать золото», так как оно мало связано с растущим фондовым рынком и имеет свойство средства накопления. В этом смысле, BTC предоставляет все те же самые функции, с той лишь разницей, что потенциал роста цены составляет десятки иксов, в то время как, по мнению Рея, золото вырастет до ~$5,000. Выходит, что профиль риск/прибыль довольно сильно отличается. Из-за того, что золото имеет многовековую историю, оно менее рисковое, но и предлагает меньшее вознаграждение.

Рен: Энтони, как вы считаете, в чём bitcoin лучше золота?

Pomp: Три преимущества: криптографическая защита, делимость, портативность. Более того, bitcoin не подвержен цензуре. В результате мы имеем актив, представляющий огромную ценность для определённой части населения мира. Важно отметить, что bitcoin сейчас представляет ценность для ограниченной группы людей, не миллионов и не миллиардов. Однако, при ограниченной эмиссии и повышении спроса цена будет идти вверх. Это результат работы простого механизма спроса и предложения.

Шифф: Хорошо, может у BTC и ограниченное предложение, но этого нельзя сказать про альткоины.

Рен: Давайте всё-таки сосредоточимся на Bitcoin.

Шифф: Нет, мы не можем игнорировать этот аспект. Свойства BTC присущи и другим криптовалютам.

Рен: Можем ли мы сказать то же самое про серебро, платину и другие драгоценные металлы?

Шифф: У серебра другие свойства.

Рен: Как и у альтов.

Шифф: Нет, мы просто притворяемся что это так. С практической точки зрения у всех криптовалют нет применения, кроме как средства обмена. Более того, их предложение не ограничено.

Pomp: Так выходит криптовалюты всё-таки годятся в качестве средства обмена?

Шифф: Это не считается за практическое применение. Прибавьте к этому тот факт, что криптовалюты — плохое средство обмена из-за высокой волатильности и высокой стоимости транзакций. Вместо того, чтобы держать в портфеле bitcoin из-за его высокого потенциала, почему бы не держать лотерейные билеты? Я могу купить билет за $2 и выиграть 100 млн. долл., но каковы мои шансы? То же самое я могу сказать и про то, что bitcoin будет однажды стоить в 100 раз дороже. Уточню, когда я говорю о малой вероятности пробития АТН, я не говорю что это невозможно. Однако, вероятность скорее говорит в пользу того, что АТН уже больше никогда не будет преодолён. При этом, потенциал роста на данном этапе недостаточен, чтобы перекрыть риски его снижения до нуля. Если мы начинаем мыслить категориями, в которых есть риск потерять всё, то на ум приходит множество других, более подходящих вложений. Возвращаясь к золоту, я рассматриваю его как товар. Это не акция, дающая право на дивиденды, это не облигация, дающая право на процент, это не недвижимость, дающая право на арендную плату. Золото — это альтернатива наличности. Если вы считаете, что фондовый рынок сейчас переоценён и хотите иметь заначку, при этом вас волнуют вопросы инфляции и ослабевание национальных валют, то вы обращаетесь к золоту, и это логично. В то же время, этого нельзя сказать про bitcoin. Если фондовый рынок начнёт падать, то bitcoin может упасть ещё ниже.

Pomp: Я считаю, что во момент дестабилизации глобальной экономики bitcoin будет иметь негативную корреляцию с S&P. В мае этого года, в разгар торговых войн, bitcoin вырос на 55% и его корреляция с S&P была -0.9 (прим: макс. значение: -1).

Шифф: Это могло быть простым совпадением! Исторически было немало периодов, когда BTC и S&P двигались в одном направлении.

Pomp: Также bitcoin имел -0.8 корреляцию с золотом. Выходит что если золото падает, то BTC растёт.

Шифф: Иногда, а в другие моменты всё ровно наоборот.

Рен: При всём уважении, Энтони, ваша временная выборка весьма мала.

Pomp: Я всего лишь привожу пример, чтобы сказать, что падение акций не обязательно означает падение bitcoin. BTC похож на золото, но обладает низкой привязкой к другим активам. Более того, это самый прибыльный актив за последнее десятилетие.

Шифф: Думаю, что за десять лет нашёлся хотя-бы один лотерейный билет, который показал себя лучше BTC. Bitcoin существует довольно короткий промежуток времени, при этом это худший актив с декабря 2017. Пока bitcoin стоил немного и до момента взрыва пузыря это был прибыльный актив. Но это можно сказать про много хайповых вещей вокруг нас, которые затем стали обыденностью.

Рен: Для чистоты эксперимента давайте брать разумные промежутки, например 5 или 10 лет. На этих дистанциях bitcoin показывал себя лучше других активов.

Шифф: Я с этим не спорю, для попавших в начало тренда это была отличная инвестиция. Но только этот факт не может обеспечить дальнейший рост BTC, более того, ситуация может развернуться прямо противоположным образом.

Pomp: Я полностью с этим согласен. Поймите, я не считаю золото плохим активом. Я также согласен с тем, что золото имеет определённые свойства, которые определяют его ценность. Я всего-лишь надеюсь, что вы согласитесь с тем, что золото это устоявшийся актив. Он существует уже несколько тысяч лет и оно работает. Конечно, существуют некоторые проблемы, например транспортировка в больших количествах…

Шифф: Не совсем.

Pomp: Что-ж, если я попрошу вас отправить мне золота на 50 млн. долл., сколько это займёт по времени?

Шифф: Если вы хотите иметь физическое золото, то пару дней.

Рен: Пару дней и пару самолётов/кораблей?

Шифф: Учитывая его стоимость, оно не такое-уж и тяжёлое. Помните, всё золото мира поместится в бассейн. 50 млн. долл. это много в пересчёте на стоимость, но в плане физического объёма это не так много.

Pomp: Даже если вы можете перемещать физическое золото очень быстро, Bitcoin всё равно будет быстрее.

Шифф: Да, но при транспортировке золота вы транспортируете объект. Bitcoin не существует, поэтому его просто перемещать.

Pomp: Давайте отойдём от bitcoin на секунду. Вы можете сказать, что все цифровые активы не имеют никакой ценности?

Шифф: Если мы говорим о криптовалюте стоимостью в $2,000, то думаю что нет.

Рен: Энтони, что вы считаете цифровыми активами?

Pomp: Давайте возьмём песню в виде файла на компьютере.

Шифф: Песня как минимум служит какой-то цели, она развлекает. Bitcoin этого не делает. Я не сделаю романтический ужин под Bitcoin.

Pomp: Но вы можете оплатить романтический ужин с bitcoin в каком-нибудь ресторане, при этом их больше, чем тех, которые принимают золото.

Шифф: Нет.

Pomp: Вы считаете, что в мире больше мест, которые принимают BTC, или золото?

Шифф: Никто не принимает bitcoin, может небольшая кучка фанатиков.

Pomp: А как насчёт Starbucks?

Рен: Как много заведений принимает BTC, Энтони?

Pomp: Сотни.

Шифф: Думаю, что большинство из них пользуются посредниками вроде Bitpay, которые принимают BTC, обменивают их на местную валюту и отдают продавцам. Большинство компаний, принимающих BTC, на самом деле этого не делают.

Pomp: Какие валюты принимает ваша компания?

Шифф: В SchiffGold мы принимаем исключительно доллары.

Pomp: Доллары и bitcoin?

Шифф: Нет, мы не принимаем bitcoin, мы работаем с Bitpay. Я не виню предпринимателей, которые начали принимать BTC, так как они помогли внезапно разбогатевшим инвесторам с применением их средств и получили бесплатную рекламу. Это был маркетинг, спровоцировавший ложное представление о том, что BTC используется в качестве средства обмена.

Рен: Господа у нас заканчивается время, поэтому давайте перейдём к послесловию. Энтони, попытайтесь всё-же убедить Питера в том, что BTC имеет некую ценность. Питер, попытайтесь доказать Энтони, что лучше иметь в портфеле актив с тысячелетней историей.

Шифф: У меня богатый опыт общения с приверженцами BTC. Для меня это что-то вроде религии. Люди будут верить в bitcoin несмотря на мои аргументы, также как будут верить в католическую религию вместо еврейской. Думаю, что восприятие большинства приверженцев этой веры ослепляет их собственная жадность. Если всё окажется правдой, то владельцы BTC вдруг станут сказочно богаты, люди не готовы расставаться с подобной мечтой. Именно поэтому, они отгораживаются от рациональных аргументов. Также было и во время кризиса недвижимости, когда все думали, что разбогатеют. Так было и в эру доткомов. Я не говорю, что владельцев криптовалют дураки, они верят порой во вполне обоснованные вещи. Однако, как только в дело вступает жадность, она начинает управлять ими. Если вы живёте в пузыре, вы не видите пузыря.

Pomp: Если Питер и любые другие люди со 100% вероятностью уверены, что перед нами не может быть новой технологии, способной развить тренд, меняющий мир, не покупайте BTC. Но, если вы хотя-бы на сотую долю допускаете, что можете ошибаться, то будете вечно жалеть об упущенной возможности, если не будете иметь хотя-бы небольшую долю этого актива.

Шифф: Этот довод был бы актуален, если бы BTC стоил $10. Я уже жалею, что не купил его тогда. То, что я ошибся тогда, не значит, что я ошибаюсь сейчас. Ставки сделаны, остаётся только уйти с рынка с профитом, если он есть.

Рен: Мне кажется, что сейчас вы в оппозиции bitcoin, так как упустили возможность заработать.

Шифф: Так и есть.

Рен: Но Энтони нам сегодня так много рассказал о фундаментальном фоне BTC, который во многом напоминает фундаментал золота.

Шифф: Ничего он не напоминает. Bitcoin может заменить золото только в одном случае. Но никто не сможет сделать ожерелье, или процессор из bitcoin.

Рен: Последний вопрос: если BTC завтра упадёт до $100 за 3 месяца, вы бы его купили?

Шифф: Пожалуй, нет. Но я и не активный трейдер. Для трейдинга криптовалюта вполне годится, также, как и гнилые сардины в старой поговорке.

Mpdblog.ru