Биткоин и Стокдейла парадокс.

В книге «От хорошего к великому», которая послужила отправной точкой, парадоксу Стокдейла отводится особое место ввиду очерования автора, Джима Коллинза, вице-адмиралом американского флота Джеймсом Стокдейлом. Будучи на службе во время Вьетнамской войны, он перенёс плен и пытки в так называемом «Ханой Хилтон», в течение более семи лет. Коллинз использует опыт вице-адмирала в контексте развития своей теории перехода хороших фирм к великим (таким, которые увеличили свою капитализацию в разы по отношению к остальному рынку), поскольку видит общие черты у людей, перенёсших травматический опыт и у компаний, находящихся в предбанкротном состоянии.

Так как эта заметка пишется на русском, уместно упомянуть о том, что в отечественной истории хватает великих людей, перенёсших травматический опыт, однако экономическая история России вряд ли наберёт такое же количество великих компаний, чтобы у нас появился свой Джим Коллинз для обличения опыта в практическую и понятную форму. Но какое отношение имеет «травматический опыт» к Биткоину?

Те, кому хотя бы раз приходилось рассуждать на тему инвестирования в Биткоин перед человеком, который в этом ничего не смыслит, хорошо поймут сложности, которые возникают в начале такого разговора. Чрезвычайно сложно уместить питч о Биткоине в 15 минут, поскольку приходится затрагивать широкий круг вопросов, начинающихся информационными технологиями и заканчивающимися макроэкономикой и теорией игр. В ряде случаев слушатели бывают более-менее искушёными и тогда дискуссия движется по схеме опровержения ряда аргументов «против Биткоина». Но особое место занимают люди, которые либо внешне, либо внутренне очень уверены в своём социальном и экономическом положении в обществе. Мы можем назвать их своего рода «оптимистами», рассматривая причины уверенности в работе банков и своём уровне дохода особым вглядом на мир. Эта категория происходит скорее от противного, потому что человек, собирающий слитки у себя в сейфе в ожидании «судного дня», не является оптимистом и с этим согласятся все.

Жизнь обычного человека имеет мало общего с жизнью солдата в окопе под артиллерийским обстрелом, но учитывая, что компании в предбанкротном состоянии не отстреливают своих сотрудников, а могут даже вполне выжить, если будут следовать рекомендации Коллинза, можно провести хорошую параллель в виде парадокса Стокдейла и мотивами инвестирования в Биткоин. Автор «От хорошего к великому» для иллюстрации приводит следующий диалог (перевод Манн, Иванов и Фарбер):

Некоторое время мы молчали, продолжая медленно идти к факультетскому клубу, Стокдейл прихрамывал и волочил ногу, которая так полностью и не зажила после пыток. Когда мы прошли около ста метров, я спросил:
— А кто не выживал?
— О, это простой вопрос, — ответил он. — Оптимисты.
— Оптимисты? Не понимаю, — я был совершенно сбит с толку.
— Оптимисты. Это те, кто говорил: «Мы выйдем отсюда к Рождеству».
Рождество приходило и уходило. Тогда они говорили: «Мы выйдем отсюда к Пасхе». И Пасха приходила и уходила. Затем День благодарения и снова Рождество. И они умирали. Не выдерживали.

Поведение «оптимистов» в инвестиционном смысле лучше всего характеризуется термином повышения временных предпочтений, когда они желали бы получать как можно больше товаров здесь и сейчас, даже если приходится использовать заёмные средства. В противоположность примеру совершенного пессимиста, складирующего в свой сейф золотые монетки, мы могли бы привести человека, который совершенно не имеет накоплений, но зато умеет мастерски оперировать cash-flow, денежными потоками, чтобы рассчитываться по многочисленным кредитам. В современном мире это идеальное поведение гражданина, которое хотели бы видеть все центральные банки. Единственная проблема такого подхода состоит в том, что деньги как особый товар, являются универсальным средством страхования от неопределённости, поэтому в случае плохой институциональной среды, когда невозможно страховать своё здоровье, жизнь, платёжеспособность, велосипед и ванную комнату (как в Швейцарии), у людей могут возникнуть краткосрочные или долгосрочные риски неисполнения обязательств (дефолта или банкротства, проще говоря). Во многих странах, где не живут швейцарцы, невозможность накопления денег и страхования всего, действуют одновременно, что превращает инфляцию, объективно, в ещё один вид налога (поскольку люди всё-таки сдерживают себя от излишней закредитованности, иногда).

Применительно к компаниям предбанкротного состояния Коллинз формулирует парадокс так:

Оставляя в стороне «оптимистов», которых может быть мало волнуют ньюансы денежного обращения в том виде, в котором их анализируют альтернативные экономические школы, мало представленные в университетах (особенно, российских), сосредоточимся на применении парадокса Стокдейла к действительности. Здесь, при изложении нашей позиции стороннему наблюдателю, может возникнуть аргумент «оптимиста»: «кризиса не будет, Центральный банк знает своё дело», «это временно, к Новому году адаптируемся к санкциям», и так далее. Это звучит очень похоже, если вспомнить начальный диалог Коллинза и Стокдейла, ведь я постарался сделать аргументы похожими.

Я пытался просто отразить ту же самую идею ожидания внешней спасительной силы, которая позволит избежать ещё худшего развития событий. В самом деле, если человеку сразу сказать, что ему лучше не полагаться на Центральный банк, Росфинмониториг, Следственый комитет, Министерство юстиции, полицию и Скорую помощь, то он посмотрит на собеседника как на ненормального, даже не смотря на то, что в обычной жизни он может в частных разговорах по отдельности ругать все эти органы, в зависимости от его интересов и профессиональной деятельности. Чаще всего паника, связанная с фактом внешего отрицания не работающих общественных институтов исходит от внутреннего вакуума: не смотря на то, что никто не собирается бежать в полицию сейчас, комфортно думать, что в крайнем случае, туда можно побежать. А если бежать некуда, то что делать? Что делать сейчас, чтобы застраховаться от неопределённости будущего, в котором вашу квартиру могут обворовать или, как это было недавно со мной, в соседнем дворе избивают человека солнечным прекрасным утром в девять часов? <полиция практически пришла, посмотрела и ушла — им помешал шлагбаум во дворе подъехать к месту происшествия>

В финансовом смысле Биткоин позволяет обрести так называемую self-sovereignty, самосубъектность, независимость от каких-либо институтов в мире вообще. Если вы живёте в стране третьего мира, скорее всего, ваша национальная валюта не является хорошим средством накоплений и ваш национальный центральный банк имеет резервы в более надёжных валютах, долларе США или евро. В лучшем случае, вы можете владеть наличными долларами, и в таком случае вы сможете успешно накопить на квартиру без особенных хлопот, связанных с их хранением и без наличия особых законов принуждающих проводить крупные сделки особым образом. Если вы имеете валютные счета, вы скорее всего попадаете в иерархию, в которой ваши деньги вам уже не принадлежат. В зависимости от степени развития гражданских институтов, вас могут лишить накоплений в течение суток или месяцев, в стране третьего мира. В более развитых странах вы становитесь заложниками денежно-кредитной политики центрального банка, и ваши вклады могут фактически облагаться налогом. Криптовалюта с фиксированным предложением (каким бы оно ни было) обладает универсальным свойством редкости, что является важным свойством хороших денег. Криптовалюта не является сервисом, который предоставляют производители пластиковых карт, а в случае реального peer-to-peer консенсуса вы можете контролировать состояние сети протокола в режиме 24\7, если захотите, о «судном дне» вы узнаете первым. Поэтому, если вы посмотрели на мир глазами Стокдейла, у вас есть сейчас 100 долларов, и в ближайшие полгода вы не собираетесь покупать 51″ телевизор, то исследование способов правильного обращения с криптовалютами, покупка небольшого количества биткоинов, будет тем самым шагом, который бы сделал адмирал Стокдейл посмотрев на динамику роста совокупного мирового государственного и корпоративного долга.

Многие современные инвестиционные фонды постепенно открывают для себя инвестирование в Биткоин в размере 3-5% портфеля как возможность выгодной диверсификации. Я встречал крайне мало людей, которые могли бы отважиться на похожее решение, не смотря на незначительность суммы. Настораживает, что иногда отсутствие инвестировать небольшую сумму в Биткоин «компенсируется» желанием потратить чуть больше, чем позволяет бюджет в «криптоактивы», свидетельствуя о простом стремлении играть на крипторынке. Это феномен другого порядка, выходящий за тему заметки. С точки зрения парадокса Стокдейла, формула «не смотря на пенсионную реформу, инфляцию 16%, дорогой бензин, банковские ставки, не пропорциональные вероятности лопнуть, я смогу преуспеть», вполне может заканчиваться «можно вложить премию в декабре в Биткоин, а на праздники почитать материал по теме», и это будет оправданный риск по крайней мере на горизонте 4-5 лет.

Mpdblog.ru